?

Log in

Конец

В прошлый четверг у меня очень сильно разболелась нижняя челюсть слева. Поскольку меня там уже оперировали в феврале 2010 года и теперь при каждой перемене погоды у меня весь угол ноет и саднит, я решила, что этот случай из той же оперы. Однако в этот раз моим надеждам не суждено было сбыться: челюсть болела все сильнее и сильнее и уже 3-кратные уколы кеторола в день не помогали. Я сбегала в хирургу в поликлинику, он, к сожалению, за время моего так называемого отпуска перешел в частную клинику, но согласился на меня посмотреть. В прогнозах был осторожен, сразу же прописал антибиотики и нестероидные противовоспалительные, предложил через 3-4 дня встретиться вновь. Три дня я пережила с трудом, за это время сбегала на КТ, описание которого будет только во вторник, сегодня от отчаяния и невыносимой боли поехала к хирургу в больницу. Он посмотрел снимок и сказал, что у меня что-то с корнями и нужно удалять. Приехав к первому доктору в клинику, я буквально умоляла вырвать мне зуб. Конечно, я понимаю, что со стороны это похоже на манию, что я не успокоюсь, пока не выдерну все зубы, но в моем случае "снявши голову, по волосам не плачут", то есть главное - не допустить проникновения инфекции в кость! Но я была бы не я, если бы мне повезло! Зуб мне удалили за три секунды, зато потом 30 минут выгребали кость, которая хоть и не сгнила окончательно, но зато стала абсолютно пористой и мягкой, а ведь на снимке выглядела как здоровая! Вот как ехать куда-то на лечение, если у меня, хоть убей, всегда прекрасные томограммы и снимки и истинное (т.е. ужасное) положение дел становится ясным только при вскрытии моей многострадальной челюсти, в нашем отсталом Воронеже, по крайней мере, есть врачи, которые уже все видели своими глазами и верят, когда я, предъявляя совершенно нормальный снимок, говорю о невыносимой боли. Разрез пришлось продлить на место, где раньше были восьмерка и шестерка, которые были удалены и каким-то чудом не переросли сразу же в остеомиелит, но лимит подобного везения исчерпался! Сегодня хирург у меня спросил, как я отреагирую, если выяснится, что основным источником боли была не размягченная кость. Предполагалось, что я буду переживать, что зря удалила зуб и т.д., однако я ответила, что если был малейший шанс прекратить эту пытку таким образом, то я это сделаю и никогда об этом не пожалею. Но вот ход его мысли мне не нравится, то, что он напрямую не говорит о своих подозрениях, означает, что дела совсем плохи.
Не зря моя умная мама каждый раз напоминала мне, что у остеомиелита нет периода ремиссии, есть только период мнимого благополучия, когда кость продолжает гнить, а больной пока этого не чувствует. Как я могла так расслабиться! Я сосредоточилась на других болячках, забыв о том, что все они являются следствием главного проклятья моей жизни. Не уверена, что хочу дальше бороться, во всяком случае 17 операций теперь уже на нижней челюсти мне явно не выдержать.

Суровая правда жизни

Я вообще-то лежу в больнице с трудноопределяемой с точки зрения воронежских врачей болезнью внутренних органов. Когда-то я уже лежала в этой же больнице и у меня почему-то остались о ней достаточно благоприятные воспоминания, но то, что происходит сейчас у меня, кроме ужаса, ничего не вызывает. Первое, что бросается в глаза, то, что безвозвратно канули в Лету времена коммунизма: в больнице нет ничего своего. Находясь в стационаре со среды, я успела обанкротиться на ежедневной покупке шприцов, капельниц, ваты, перчаток, растворов глюкозы, рингера, физраствора, всех прописанных врачом ампул и флаконов, добавляемых к капельницам, а также таблеток и прочих лекарств. Но и это не все: в больнице не работает лапороскоп, поэтому даже малотравматичные операции типа удаления аппендикса или желчного пузыря выливаются буквально в распарывание людей и ведет к длительному и болезненному заживлению. Мне потребовалось исследование кишечника, ирригоскопия и колоноскопия в этой больнице недоступны, т.к. аппараты давно сломаны и врачи искренне удивляются, когда больные спрашивают про возможность провести подобные исследования. Всех посылают искать данные услуги платно в других лечебных учреждениях. Отчаявшись получить хоть что-то по полису, который при поступлении и в первые дни у меня перепроверили 10 раз, я хотела уже смириться с этим, но тут забрезжила слабая надежда: оказывается в больнице (о, чудо!!!) работает эндоскоп для гастроскопии. Эта долгожданная процедура была мне назначена на сегодняшнее утро и когда время приблизилось к "часу икс" и я хотела рвануться в недра подвала, в палату бешеным вихрем внеслась старшая медсестра отделения. С перекошенным от злости лицом, она прокричала мне о том, как я посмела претендовать на внутреннее исследование, в то время как больна такой страшно заразной болезнью! Поскольку в моей жизни неоднократно были вливания донорской крови и плазмаферез, то я с легкостью могу предположить самое худшее. Упавшим голосом с бешено бьющимся сердцем, под испуганные взгляды соседок по палате я спросила, какое именно заболевание у меня обнаружили. Как выяснилось страшно заразной болезнью оказался остеомиелит! Напрасно я пыталась остановить ее завывания и объяснить, что остеомиелит заразным быть не может, она орала и предрекала эпидемию. Но суть всего этого концерта сводилась к тому, что я не могу идти на гастроскопию, так как после меня все инструменты надо выбрасывать, а они у них в единственном экземпляре. Я просто отказывалась верить, что люди с высшим медицинским образованием (а мой лечащий врач при этом присутствовал!) могут нести подобную ересь! Разозлившись, я сказала, что это еще не самое страшное, что второе мое заболевание - порок сердца - еще более заразно, причем настолько, что все находящиеся в радиусе километра мрут сразу, без шансов на излечение и выживание! Но она не поняла моей иронии и кричала, что я подвергаю риску все отделение, причем не только больных, но и медперсонал, поскольку медсестры делают уколы и ставят капельницы голыми руками. В ответ я заметила, что это к лучшему, т.к. может хоть угроза подхватить такую заразу как порок сердца или остеомиелит заставит их одеть перчатки, которые мы обязаны покупать по нескольку пар ежедневно. Но так или иначе, поле боя осталось за ними, я была вынуждена сделать платно и эту процедуру. Но и это еще не конец, судя по тому, как разговаривал со мной доктор после моего возвращения с результатами гастроскопии, меня завтра-послезавтра выпишут, невзирая на отсутствие какого-либо лечебного эффекта, т.к. я представляю серьезную эпидемиологическую опасность. Да и соседки по палате, все как одна женщины из народа, стали ко мне относиться крайне настороженно, перешептываться и переглядываться. Решив не волновать этих несчастных, приехала ночевать домой. Карантин, блин!

Очередные новости

Несколько дней назад мне ответили врачи из Швейцарии. Светило теперь уже швейцарской челюстно-лицевой хирургии из Цюриха предложил приехать к нему на консультацию, при этом он совершенно не обещал после консультации взяться за лечение всерьез и прооперировать меня. На робкие просьбы моего посредника высказаться конкретнее относительно перспектив, он возмущенно ответил, что ему непонятно, как больная с таким диагнозом и на такой стадии требует каких-то гарантий. С одной стороны, он безусловно прав и надо бежать от того врача, тем более челюстно-лицевого хирурга, который, не видя больного в глаза, уже обещает ему операцию и дает прогноз. Но в моем случае не все так просто: у меня во рту все так же как у здорового человека, слизистая бледно-розового цвета, свищи только дважды выходили наружу, когда у меня уже начался сепсис, в остальных случаях они прятались внутри и, даже находясь в верхней челюсти, не поддавались закону всемирного тяготения. Исходя из этого, я понимаю, что никакой дополнительной информации, а соответственно и пищи для размышления, мое присутствие не даст. Я выслала КТ и подробно описала свои ощущения и жалобы, то есть, отказавшись от данного предложения, я вроде бы поступила правильно, но все точит червь сомнения. В ситуации, когда большинство врачей шарахаются от одного диагноза, а оставшееся меньшинство убегает после изложения истории заболевания, предложение швейцарского доктора как луч света в темном царстве. А вдруг это мой шанс? А вдруг после консультации он согласится меня лечить? Бесконечные вопросы, на которые нет и не будет ответа.
Этот доктор запросил за консультацию 980 евро (пересчет швейцарских франков), кроме того, высказал предположение, что остановка регенеративного процесса на стадии формирования фиброзной ткани и незамещения ее тканью соединительной, признак нарушения иммунитета, что влечет дополнительные траты на анализы крови на все системные аутоиммунные заболевания, а также прелести типа ВИЧ. К тому же, как водится недовольство вызвало и качество томограммы, сделанной в Воронеже, т.к. на ней плохо просматриваются границы лунки и стенки кости. Посредник не стал скрывать от меня, что в этом городе дорогая гостиница и дорогой переводчик, что в конечно итоге дает необходимость потратить круглую сумму только на то, чтобы мне сказали операбельна ли я с точки зрения продвинутой швейцарской медицины. Но опять, а ВДРУГ?
К сожалению, я это уже проходила, причем неоднократно: в Израиле после мытарств по врачам и дикого ожидания биопсии мне было сказало, что они - не Боги и чудес не творят. В Мюнхене, в который я так уверовала после предыдущей успешной операции вообще случилось непонятное: врач, который меня оперировал, почему-то не заметил явную трещину в суставе и отказался иметь со мной дело, направив на противоболевую терапию и прием к психоаналитику. Как я это пережила, даже не знаю, но помимо моих, вполне понятных моральных страданий было еще кое-что: чувство стыда перед людьми, которые давали деньги мне на лечение. Всем ясно, что в этом нет ни капли моей вины, но закрадывается мысль, что может быть не стоило все это затевать? Ведь мне честно говорили, что хоть остеомиелит и считается предраковым состоянием, но лечится значительно хуже, чем рак. А ведь я каждый день читаю о больных на 3-4 стадии онкологии, которых никто не отвергает, им не отказывают в лечении и даже дают благоприятные прогнозы. Так может стоило смириться со своей болезнью? Но я много раз ходила по этому кругу: я начинаю готовить себя к смерти, чтобы принять свой конец достойно и у меня это вроде бы даже получается, но как только на горизонте забрезжит малейшая надежда, во мне просыпается дикая жажда жизни. Вот если эта самая жажда давала хотя бы какой-то шанс! Не думаю, что люди, которые умерли за время моей болезни, хотели жить меньше, чем я.
Возвращаясь к швейцарскому предложеннию, думаю, что если бы у меня были собственные деньги, я поехала бы не раздумывая. Я как никто могу объективно оценить тяжесть своего состояния и негативную динамику болезни, поэтому упускать такой шанс нельзя. Тем более, повторю, что не верю, что какой-то грамотный и профессиональный врач назначит операцию без предварительной консультации и анализов, да и качество воронежской томограммы действительно оставляет желать лучшего. Выходит, что в деньгах не только счастье, но и здоровье, что собственно фактически одно и то же. Не может, на мой взгляд, быть счастливым человек, лишенный здоровья. Вот без всего остального ему по силам обойтись. Сегодня с мужем возили по магазинам нашу дальнюю родственницу. Я давно себе ничего уже не покупаю, только одежду пригодную для пребывания в больницах и бесконечных поездках, да и то исключительно в сэконд-хендах. Так я ужаснулась, какие деньги люди выбрасывают на тряпки и прочую мишуру, которую потом даже продать невозможно. Если вдруг придет черный день (месяц, год, кому как повезет), то за все эти побрякушки и прочее невозможно выручить ну просто никаких денег. Когда-то я сама так жила, теперь за это расплачиваюсь. Мне теперь известно, что в случае действительно тяжелой болезни справиться только своими силами нереально, но свои сбережения позволят продержаться хотя бы какое-то время. Как мне хотелось сегодня этим людям в магазине сказать, чтобы они не повторяли моих ошибок, но думаю, что ко мне бы не прислушались, т.к. все мы верим, что беда случается с кем-то другим, а не с нами.

Посредники

Даже не могу сосчитать, сколько же раз я пыталась написать здесь после приезда из Мюнхена. Сколько раз я тряслась от гнева, стоило мне только вспомнить о произошедших событиях! Знаю, что Леша Скуратов пишет про уловки, которыми пользуются посредники, как они обманывают больных людей и благотворительные фонды, но моя история, не смотря на очевидное сходство, все же иная. Она о том, что такое не везет и как с ним бороться!
Итак, 9 марта, утро, я после ночи в поезде стою в здании Павелецкого вокзала в ожидании шофера посредников, который должен доставить меня в их офис на Юго-Западной. Жду уже час, т.к. мой поезд приходит в 7.55, это на целый час раньше, чем начинает свою работу водитель. Страшно сказать, какую сумму берут за свою услуги так называемые посредники, но встретить больного человека, приехавшего в страшную рань (8 утра!!!), они не в состоянии. За это время я успела сбегать в камеру хранения и сдать свой чемодан. После приема в посольстве мне с Белорусского ехать на аэроэкспрессе в аэропорт, но туда поехать и сдать чемодан там, чтобы не делать лишний крюк в цейтноте после посольства я не могу, т.к. капризный водитель нежелает меня оттуда забирать. Мысль о том, что было бы если бы я приезжала на Белорусский вокзал, старательно гоню прочь. Наконец, долгожданная встреча состоялась! Мы быстро доезжаем до офиса и выясняется, что водитель забыл дома пропуск, а остальные сотрудники, которые должны были меня встречать, не посчитали нужным ради моего приезда прийти пораньше. Сидим в машине до 10 утра, на 10.30 назначена встреча в посольстве, но почему-то это волнует только меня. Наверное, потому, что я (простите за прозу жизни) хочу после поезда помыть руки, выпить чаю и сходить в туалет. Успеваем только подписать пару бумаг и прыгаем в машину. На ходу любезная сотрудница службы опеки передает мне деньги на оплату визы. Мне сразу же кажется, что денег недостаточно, о чем я тут же ей сообщаю. В ответ слышу, что она работает уже 8 лет, поэтому учить ее не надо, более того, сдачу в сумме 20 рублей я должна вернуть в офис после получения визы. То есть, выйдя из посольства, я должна дойти до троллейбусной остановки, дождаться троллейбуса, заплатить 28 рублей за проезд, проехать 4 остановки, потом пройти 20 минут пешком под леденящим ветром для того, чтобы вернуть 20 рублей! Выводы делайте сами. В самом посольстве оказалось еще хуже: строгая девушка в белых перчатках и так весьма дотошна, а мои помощники-посредники предоставили ей обширное поле деятельности! Началось с того, что дата моего рождения была указана как 22.06.1076 (удивительно, что я еще имею претензии к своему здоровью), затем мой пол был обозначен как мужской, потом ошибка в имени матери, четвертую ошибку уже не вспомню, потому что к этому моменту была окончательно деморализована: девушка после обнаружения каждой, швыряла все документы мне в лоток и отсылала исправлять. Складывалось впечатление, что взяв немалые деньги за визовую поддержку, мои документы ляпал малолетний ребенок. В итоге, испив всю чашу унижения, я получила квитанцию на оплату, в ней стояла сумма, вдвое превышавшая ту, которую мне выдали. Я судорожно стала рыться в кошельке и поняла, что если я отдам лежащие там деньги, то мне не на что купить билет на аэроэкспресс. Пришлось звонить посредникам, они были очень недовольны, что им придется ехать в посольство снова, упрекнули меня в том, что я не взяла с собой побольше денег, а мой лепет о том, что все съэкономленные деньги я перевела в евро, безжалостно прервали. Приехала Галина Викторовна, дала недостающую сумму, не поленилась подождать, пока я вынесу ей квитанцию об оплате (вдруг прикарманила себе 1340 рублей!), поворчала и уехала. Везти меня от посольства до вокзала никто не собирался, как и приглашать в офис, чтобы я провела время до поездки в аэропорт в относительном комфорте. Моя подруга считает, что писать о посредниках нужно максимально осторожно, чтобы не сжигать за собой мосты, но мне кажется, что сжигать в данном случае нечего, это станет понятно, когда я опишу действия посредников непосредственно в Мюнхене.

просветление

17 февраля мне сделали очередную операцию, теперь загнила уже нижняя челюсть. Учитывая как тяжело протекала болезнь в верхней, остается только гадать, что же меня ожидает. Придя домой после экзекуции, все еще находясь под впечатлением от неутешительных прогнозов хирургов, я подумала, что жить дальше - только мучиться, да еще и мучить родных и близких. (Знаю-знаю: нужно бороться; всегда есть надежда на чудо; подумай о матери; похоронят, как собаку, за оградой и т.д. и т.п. Меня сломить всегда было непросто, да и впадать в отчаяние я стала только на четвертом году схватки за жизнь. Но в жизни тяжело больного наступает такой момент, когда он понимает, что надеяться-то больше не на что, что все возможности исчерпаны, а твой истерзанный организм может запросто не выдержать очередной операции, да и веры существенно поубавилось!) Так вот сижу я и обдумываю план, как вдруг приходит письмо от совершенно незнакомого человека, который спрашивает, как можно мне передать деньги на дальнейшее лечение. Сразу скажу, что меня поразил не сам факт того, что он предложил помощь (за время своей многоликой болезни я встретила неожиданно много прекрасных, великодушных и добрых людей), а то, что прочитав все ужасающие подробности, узнав практически неоставляющий шансов диагноз, поняв, что эта изматывающая борьба идет уже не первый год без малейших изменений в лучшую сторону, он, тем не менее, посчитал, что нужно продолжать! Я всегда чувствую безумную ответственность перед людьми, оказывающими мне помощь. Есть замечательный человек, который внес большую часть суммы на мою операцию в Германии, я передавала через волонтеров ему письма, в которых обещала, что я его не подведу. Я сдержала свое слово в том, что безоговорочно соглашалась на все, что давало хотя бы призрачную надежду, но, к сожалению, есть что-то, что от меня не зависит. Я так и не смогла вылечиться, более того, мне стало хуже! Понимаю, что это глупо, но продолжаю казнить себя за это и ничего не могу с собой поделать, поэтому и этот раз боялась подвести своего неожиданного благодетеля.
Хотя в моей жизни ничего не изменилось к лучшему (операция оказалась неудачной, 22 фераля меня резали снова, теперь ежедневно хожу на безумно болезненные процедуры), я поняла, пока кто-то протягивает тебе руку помощи, надо опираться на нее вставать и идти дальше. Еще раз спасибо всем, кто участвует в моей жизни, кто поддерживает и помогает, это не только придает сил, но и вправляет мозги!

новости

Вчера вернулась из Москвы, куда ездила на томограмму и на консультацию иммунолога. Как это часто бывает, результат составляет 50 на 50.
На томограмме увидели свищ слева, который, судя по всему, надо оперировать. Правда доктор, который делал эту самую томограмму, оказался очень-очень странным. Как все хорошие доктора, работающие в окружении столь же хороших докторов долгое время, он так и не понял и, по-моему, не очень поверил, что на свете существуют хирурги неспособные с одного мимолетного взгляда распознать на томограмме патологию. Поэтому, несмотря на мои слезные уговоры и просьбы, заключение выдал весьма лаконичное (если, конечно, так вообще можно назвать три строчки, в которых в качестве диагноза значатся многократные операции на гайморовой пазухе с двух сторон!). Все остальное пришлось выуживать, взяв его в плотное кольцо в коридоре. При этом он искренне считал, что ничего страшного не увидел, даже написал, что признаков воспаления не выявлено, а свищ - это, "ей-Богу, такая ерунда, хирург чикнет и все!". Когда я сказала, что на израильской томограмме было видно лишь одно образование, которое впоследствии и было решено оперировать, а во время операции выявилось и другое, причем гораздо большее, он ответил, что при малейшем утолщении слизистой видимость снижается, а у меня после всех вмешательств сплошь рубцы и гиперплазия, так что вообще ничего не видно. Вопрос, а зачем же тогда вообще томограмма, я задать не решилась, а стала расспрашивать, что же мне делать, если во время последней воронежской операции 29 декабря 2009 года опять обнаружено, что кость мягкая. Врач сказал, что кость и будет мягкой, т.к. она вся гнилая, но невозможно же мне отрезать сразу голову. Насчет увеличенных лимфоузлов было сказано, что человека без лимфоузлов не бывает, а раз они есть, то с ними могут быть проблемы. Вот такой странный разговор, зато в заключении у меня все прекрасно! Очень надеюсь, что немецкие профессора сами разберутся, а вот что делать с воронежскими, осталось загадкой.
19 декабря проконсультировалась у иммунолога, не знаю, насколько все обещания будут соответствовать действительности, но доктор мне очень понравилась. Сказала фразу, которую, в принципе, мне говорили все врачи, кроме челюстно-лицевых хирургов в Воронеже : что несмотря на столь нетипичное и затяжное течение, меня ни разу толком не обследовали. Какая молодец Катя, что поддержала меня и согласилась оплатить мое пребываение в этом институте и диагностику! Сколько бы я не повторяла слова благодарности, все равно кажется недостаточно! Меня должны положить в понедельник, если к этому времени будет оплата и скан подтверждения. Честно сказать, очень надеюсь, что хоть что-нибудь прояснится и выявится та червоточина, которая мешает мне на пути выздоровления. Есть и еще одна причина: немцы не ожидали, что диагноз подтвердится, процесс окажется столь запущенным, а больная такой ослабленной. Когда пришло время выписки профессор напутствовал меня словами, что к предполагаемому времени следующей операции я должна укрепить организм, а то, в первую очередь, сердце и сосуды могут не выдержать. Я пообещала и вот, наконец, приступаю к выполнению.
Чудо-лор в президентской клинике оказался человеком, не тратящим время на то, что, по его мнению, к его работе не относится. Едва взглянув на томограмму и не очень прислушиваясь к моему рассказу, он заявил, что это поле деятельности челюстно-лицевых хирургов. Очень ему благодарна за то, что он показал мне на томограмме непосредственно место свища, причиной которого он считает рецидив остеомиелита. Оказалось, что он знает проф.Вольфа, восхищается им, сказал, что меня шикарно прооперировали и советовал снова ехать к нему на операцию. Безусловно, он прав, но где снова взять 20 тысяч евро, да и профессор не тратит время и силы на безнадежных больных, так что еще предстоит убедить его в том, что я могу вылечиться с его помощью, хотя после рецидива 29 декабря это сделать будет трудновато.
Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают, поэтому собираюсь писать письмо посредникам и послать томограмму, а там, что будет!

проверка

Предстоит очередная поездка в Москву, никогда я так не тряслась и не боялась. Утешаю себя тем, что тогда я просто многого не знала. Сегодня сходила к челюстно-лицевому хирургу, он меня осмотрел и постановил, что лимфоузлы в плохом состоянии, но свища на месте операции, проведенной 29 декабря вроде бы нет. Но вот именно, что "вроде бы". За все время моей болезни у меня только дважды свищ побивался в полость рта (в самом начале и перед 4-й операцией), а потом внешне выглядело все нормально, а при операции хирурги обнаруживали тот самый ход в полость пазухи. Но и это еще не все, перед последней операцией в Мюнхене немецкий профессор, глядя в израильскую томограмму, показывал мне то самое (одно!!!) образование, которое он намеревался резать. А после операции я узнала, что все длилось на час дольше, потому что профессор увидел еще одно образование, гораздо больше первого, которое на томограмме видно не было. Вот и получается, что если раньше томограмма показывала что-то, пусть даже плохое, то я верила, что это все и именно с этим предстоит бороться, а теперь все время буду думать, что же не увидел томограф на этот раз и покоя мне эта процедура уже не принесет!
Вчера ходила в коллегию адвокатов, платить тысячу рублей за то, чтобы мне позволили числиться в списке адвокатов с приостановленным членством, чтобы в случае выздоровления (все бы отдала!!!) беспрепятственно вернуться к работе. Так там бухгалтерша, ознакомившись с моим неутешительным диагнозом, с удивлением посмотрела на меня и спросила, неужели я все еще собираюсь вернуться к работе. С трудом подавив желание перекидать все предметы на ее столе в ее голову, я с достоинством ответила, что на все воля Божья, а потом полностью раздавленная и уничтоженная плелась по подземному переходу на остановку. Вроде бы все уже слышала, ко всему должна была привыкнуть, а каждый раз это как выстрел в упор.

несправедливость

Сама собой как-то возникла мысль: почему Бог так странно распределяет шансы на выздоровление, одним отсыпает не жалея, а другим не дает совсем ничего. У меня есть знакомая девушка, которая вследствие болезни прикована к постели. Я от других часто слышала, что она совсем не лечится методами традиционной медицины, не верит врачам, не принимает никаких лекарств. Но сама никогда разговоров на подобные темы с ней не вела, да и не очень верила, что такое бывает. Но наткнувшись совершенно случайно на передачу о недавно открытом, но уже очень хорошо зарекомендовавшем себя методе лечения именно ее болезни с использованием какого-то черезвычайно сложного прибора, я поспешила ее обрадовать. Но, как оказалось, зря! Она действительно категорически отказывается лечиться чем-то, кроме слова Божьего и некоторых методик восточной медицины. Меня, как человека, которому на каждом приеме у каждого самого продвинутого зарубежного врача, не устают напоминать, что в моем случае лечения, как и самой надежды, не существует, такое отношение просто шокировало. Если бы мне сказали, что мой запущенный и нетипичный остеомиелит уже несколько лет успешно лечится с применением какого-то прибора, я бы поехала-полетела-поплыла бы не раздумывая! Я хватаюсь за любой пусть даже отдаленно напоминающий опыт лечения какой-то болезни, соглашаюсь на любой эксперимент, но все мимо! Я не сильна в теологических спорах, но если допустить, что на все в этом мире воля Божья, то и медицина развивается по его воле. Соответственно, Господь допускает и вдохновляет изобретателей и докторов, так почему же этим не воспользоваться?

медицина

Меня столько критиковали за то, что я слишком уж восторгаюсь немецкой медициной, что я, обидевшись, решила ничего больше здесь не писать. Но с такой болезнью повод все равно найдется. Не успела я перетерпеть все прелести послеоперационного периода, как приключилась новая напасть: заболел восьмой зуб сверху СЛЕВА(!!!). Во-первых, эта пазуха меня не беспокоила с сентября 2007 года, когда мне пятую и последнюю операцию с этой стороны сделал профессор Шулаков в Москве, и чем больше проходило времени, тем больше я надеялась, что эта пазуха излечилась окончательно и бесповоротно, но не с моим везением! Во-вторых, это единственный оставшийся с этой стороны зуб, корни которого находятся в пазухе. И вот теперь он заболел и как! Я сразу же кинулась к челюстно-лицевому хирургу в поликлинику, он, конечно, мне посочувствовал, подивился напору, с которым борется со мной моя болезнь, но что-либо делать испугался. Сказал, что я тяжелая пациентка, что любое вмешательство приводит к еще более печальным последствиям, что если его удалить, образуется дырка в пазуху, которую нужно будеть чистить, а затем ушивать, и посоветовал подождать и понаблюдать в динамике. Вот, прождав сегодняшний день, я чуть не скончалась от боли, к тому же очень некстати в памяти всплывает операция 9 января 2008 года, когда он мне также посоветовал подождать, я не помню, как пережила Новый год и Рождество, а 9 января операция, хоть и была сделана амбулаторно, но оказалась неудачной ввиду запущенности процесса. Кажется, правы все те, кто советовал мне не плевать в колодец и не писать гадостей в виде правды про родное челюстно-лицевое отделение. Подожду до пятницы (если получится, конечно), а потом упаду в ноги Руслану Николаевичу, очень надеюсь, что он мне не откажет. Но самое гадкое, конечно, будет если кульминация боли или отек прийдутся на 31 декаьря или 1 января, тогда точно конец!
У меня сохранилось одно детское воспоминание, по телевизору показывали сериал какой-то соцстраны, назывался, как ни странно, но я помню, "Больница на окраине города" и повествовал он о жизни врачей. Так вот, моя бабушка не пропускала ни одной серии, но мне было очень удивительно, что на самое, на мой взгляд тогда, важное, на жизненные и любовные перепетии главных героев, она не обращала внимания, но как только показывали больничные палаты, процедуры и отношения медперсонала, как она тут же откладывала и книгу и вязание, и не отрываясь, смотрела на экран, приговаривая:" Ну почему у нас не так?" Теперь я знаю, что бабушка много болела, часто лежала в больницах и имела возможность сравнивать реальную воронежскую действительность с сериалом. А что было бы, узнай она как лечат больных в загнивающих капиталистических странах! Я сейчас себя ощущаю на месте своей бабушки, посмотрела на заграницу, порадовалась, хорошо, что хоть не привыкла, потому что в ближайшее время, судя по всему, меня ожидает погружение в жестокую реальность.

про Германию

В больницу мы должны были явиться к 7 утра. Отделение меня поразило! Нам предложили подождать в комнате отдыха пациентов, в ней стояло несколько столиков, лежали десятки глянцевых журналов за текущий месяц и свежие газеты. Часть помещения была оформлена как небольшая кухонька, там располагался самовар и 2 больших подогреваемых кофейника: один с эспрессо, другой - просто черный кофе. Сливки, сахар, лимонный сок в пакетиках, соль, перец, 12 сортов чая, трубочки, ложечки и т.д. находились в ящике. Рядом стояли упаковки с минеральной водой (газированной, слабогазированной и негазированной), аппарат с ионизированной водой и посудомоечная машина. Понимаю, что говорю о этом как когда-то советские люди, впервые выехавшие за границу, об изобилии в колбасных магазинах, но ничего не могу с собой поделать! Жалко, что у меня в телефоне нет фотоаппарата, а то я бы запечатлела интерьер челюстно-лицевого отделения нашей лучшей областной больницы! Сказать, что это бомжатник, это не сказать ничего: вздыбленный протертый линолеум, кусками падающая на головы штукатурка, облезлые стены, вонючий туалет (один на 2 этажа!), качающийся перевязочный стол, грязь и антисанитария в столовой. Я, как многие тяжелобольные, готова лечиться хоть в хлеву, но у хороших, грамотных и неравнодушных врачей, но уровень квалификации в этом отделении соответствует обстановке.
Мне выдали набор для операционного больного, в котором меня больше всего поразили антиварикозные чулки. Надо же! У нас не боятся того, что больной умрет во время операции, а у них боятся, что он заработает себе варикоз! В первый раз за все мои операции меня одевала-раздевала медсестра! Мне измерили температуру (прибор вставляется в ухо!), давление, дали успокоительную таблетку и уложили на кровать, сильно напоминающую космический корабль. Мальчик из транспортного отдела повез меня в операционную. Не знаю, насколько это было искренне, но провожали меня все медсестры и санитарки, все подбадривали и желали удачи. Ехали через всю больницу: оперблок оказался прямо у входа. Сначала завезли в комнату пробуждения, куда пустили только переводчицу. Меня стало сильно трясти, подошедший врач сказал, что это дает о себе знать стресс. Оказывается, в процессе подготовки к операции я должна была поплакать и пожаловаться родным, чтобы хоть как-то снизить эмоциональную нагрузку. Я не знала, как ему объяснить, что моим близким, особенно мужу, настолько надоели мои бесконечные операции, что слушать о моих страхах они уже не хотят. Так вот, у них для таких, как я, специально вызывают психолога, который выслушивает и ориентирует на позитив. В какой-то момент я подумала, что меня отправят обратно, настолько серьезно они восприняли мою тряску. Наконец, было объявлено, что в порядке исключения меня возьмут, но я должна понимать, насколько я усложнила проведение операции. Все медсестры были чрезвычайно милы и приветливы, бесконечно повторяли мне, что все будет хорошо, просили не волноваться. Ко мне подвезли каталку, которая оказалась операционным столом. На нем было подобие надувного матраса с возвышением в районе коленей. Стол был покрыт простыней, под которой ревела труба - таким образом подогревался матрас, чтобы больному, в данном случае мне, не было холодно лежать. Меня переложили, завязали волосы, одели шапочку и закрепили ремнями. После этого завезли в наркозную комнату, там я краем глаза увидела операционную, представлявшую собой огромный зал с мониторами. Мне на палец ноги надели клипсу для измерения кислорода в крови (у нас об этом даже не слышали!), на руку - манжету для измерения давления и пульса. И тут наступил период мучений, т.к. вены у меня на кистях жутко тонкие, в итоге пригласили некоего мальчика, который все-таки сумел поставить катетер. Все это сопровождалось добрыми словами, просьбами потерпеть и извинениями за причиненные неудобства. За годы операций я привыкла к немыслимому хамству и оскорблениям со стороны операционных сестер, поэтому на такое отношение отреагировала очень эмоционально и расплакалась. Мальчик ввел в катетер какой-то мутный раствор и показал мне большой палец. Я испугалась, что меня сейчас уже начнут резать, а я еще не сплю! Я стала махать ему, чтобы он понял, что я еще не в наркозе. Он стал наклоняться ко мне и последнее, что я увидела - это его абсолютно черные глаза. Мне показалось, что я буквально моргнула и открыла глаза снова, потому что я увидела того же парня, наклонившегося ко мне. Выяснилось, что операция длившаяся 1 час 40 минут, уже закончилась, меня успели перевязать и одеть в рубашку.Рядом гудела труба, подогревая матрас на моей кровати. Как я узнала впоследствии, мне поставили наивысшую оценку, свидетельствующую о наиболее благоприятном пробуждении. Я проснулась всего лишь через 20 минут, сразу стала вступать в контакт, причем по-английски, узнавала всех вокруг, меня не трясло и не рвало. Вот тогда-то я и оценила по достоинству старания анастезиолога, уделившего изучению моей истории столько времени и подобравшему подходящий препарат и оптимальную дозу. Наркоз в Воронеже всегда был ужасен: меня рвало, трясло, скакало давление, поднималась температура, 2 следующих дня дрожали руки и ноги. После вставления трубки в трахею, у меня оставались жуткие кровоподтеки и ссадины на небе. Немецким врачам удалось и вставить и извлечь эту трубку бесследно. Меня переложили в кровать и повезли в отделение, как ни абсурдно это звучит, но чувствовала я себя отлично!